Вы предполагали, что Ваше заключение продлится так долго?
- Да, предполагал. Говорю откровенно, предупреждал родных, друзей, они считали – рисуюсь, не верили. А я советскую власть знаю, они остались те же. Бюрократы не терпят и боятся независимых людей.

Есть ли у Вас предположения, как долго Вы еще можете не выйти на свободу?
- Не знаю. Когда власть почувствует себя более уверенно. Может, в этом году, а может – никогда.

Почему власти решили, что Вас необходимо арестовать, если Вы не скрывались от следствия? Мало кто сомневается в том, что Ваше заключение -- месть Кремля за то, что Вы слишком активно занимались политикой, пытались провести своих людей в парламент. Вы согласны с этой точкой зрения?
- Я лично - сторонник сильного государства, но считал и читаю, что сила государства не в огромном числе и полномочиях чиновников, а в доверии со стороны людей, в умении привлекать и консолидировать для решения задач общества лучшие умы, в конкуренции и взаимоконтроле государственных и общественных институтов.

Поэтому я поддерживал различные политические партии и общественные институты, т.к. убежден – наша страна нуждается в учете различных мнений и взглядов, стране нужна сильная и неподконтрольная власти оппозиция.

Я не стремлюсь к политической карьере, но считаю своим общественным долгом, долгом каждого гражданина не дать воцариться в стране единомыслию, нетерпимости к независимой политической позиции.

Ваше заключение -- это пример принципиальности и несгибаемости в отношениях с властью или следствие ошибок, допущенных Вами в бизнесе или в общественной деятельности?
- И то, и другое. Если бы не принципиальность – сидел бы не в тюрьме, а за границей или в соответствующих приемных. Не захотел, да и не смог. Раньше мог, а в какой-то момент почувствовал себя гражданином больше, чем бизнесменом.

Ну а если бы не ошибался, то гораздо больше людей мне бы поверили и поняли. Но я надеюсь, что еще успею заслужить их доверие.

Что Вы думаете о политических реформах, которые проводит Кремль -- назначение губернаторов, выборы депутатов только по партийным спискам?
- Сейчас власть считает, что сможет построить современную экономику, современную страну с «кукольной» оппозицией. Народ умнее – так не считает, хотя и верит Президенту. Настоящая оппозиция, конечно, будет оппозицией бюрократическому капитализму со стороны гражданского общества. На базе чего, какой партии – не знаю. В 2006 году увидим.

Если власть прижмет – оппозиция будет радикальной.

Но во всех случаях в современном глобальном мире заменить надолго политическую борьбу политтехнологиями – не удастся, это очевидно.

Чем чреват самообман – мы наблюдаем у соседей. Выбор невелик – стагнация или революция. Надеюсь, Бог милует.

А сами Вы пытались договориться с властями о каких-то условиях Вашего освобождения? Имеются в виду не ходатайства адвокатов, а переговоры или переписка с теми, кто контролирует следствие и суд?

- Я совершенно открыто и неоднократно предложил власти отдать принадлежащий мне пакет акций ЮКОСа. Это не являлось с моей стороны попыткой выкупа свободы. Я надеялся, что если бы те, кто заинтересован в получении ЮКОСа, получили мои акции, они не стали бы разрушать компанию, лишая работы и надежды сотни тысяч работников ЮКОСа и жителей зависимых от его налогов регионов. Однако, как уже неоднократно демонстрировала российская история, судьбы этих людей были принесены в жертву шкурным интересам конкретных чиновников, присвоившим себе основной актив ЮКОСа – Юганскнефтегаз.

Что бы Вы сейчас сказали Владимиру Путину, если бы у Вас была такая возможность?

- Господин Президент, верьте нашему народу, верьте людям. Мы все хотим гордиться своей страной, мы все болеем за ее благо, даже если видим его по-другому, чем Вы или Ваши подчиненные. Мы хотим сами определять свою судьбу и в большом, и в малом. И мы имеем на это право.

Чем Вы планируете заняться, когда выйдете на свободу? Останетесь ли в России?
- Уезжать я бы очень не хотел. В бизнесе себя больше не вижу. Когда на твоих глазах чиновники убивают, используя грубую силу, дело, в которое вложено столько сил, повторять опыт нет желания. А вот продолжать образовательные, общественные проекты, которыми я занимаюсь в «Открытой России» уже 3 года, реализовать университетский проект – надеюсь, смогу.

Как Вы проводите время, когда не заняты общением с адвокатами и судом?
- Спорт не очень получается – места мало, прогулка – 1 час. Стараюсь не терять форму.

Читаю книги – художественные, исторические, смотрю телевизор, отвечаю на письма, думаю, в общем – стараюсь не терять интеллектуальную форму. Книги мне передают постоянно, читаю много, и учебники, и литературу – сейчас у меня на столе «Московская сага».

Журналы, газеты – получаю пачками, хотя иногда не хочется читать, потому что лучше не знать, не слышать...

Кто Вам пишет, и о чем?
- Пишут много и отовсюду: из России, из-за рубежа.
«Плохих» писем почти нет. Все сопереживают, кто-то поддерживает, кто-то просит помощи.
Я сейчас мало что могу сделать. Стараюсь отвечать, но получается на одно из десяти.


Не считаете ли, что Вам следовало уехать из России, пока была такая возможность?
Тогда Вы могли бы открыто высказываться по поводу того, что происходит с компанией и в политической жизни.

- Из тюрьмы меньше возможности говорить, но меня, думаю, гораздо лучше слышат. Да и тяжело жить без Родины. Во всяком случае, мне.

Почему Вы не уехали, ведь намерения власти в отношении Вас стали понятны почти сразу?
- Моя репутация не позволила бы мне уехать из страны - отъезд мог бы быть многими истолкован как признание моей вины. Не уехал еще потому, что верю в страну. Не хочу, чтобы мой отъезд был воспринят молодыми, талантливыми, предприимчивыми как сигнал к тому, что у России нет будущего. Надеюсь доказать, что это не так, и возродить надежду и веру в страну у молодого поколения. Считаю, что российские дети, включая моих собственных, должны жить в свободной и демократической России.

Кроме того, уезжать после того, как моего друга и партнера посадили в тюрьму, для меня было неприемлемо.

Вы не жалеете о том, чем пришлось пожертвовать ради достижения своих целей? Не слишком ли много Вам пришлось и ещё придется заплатить за власть и материальное благополучие?
- Я уже простился со своей собственностью. Хотя мне и очень больно смотреть, что из-за непрофессионализма исполнителей от власти разрушается лучшая компания страны. Но потеря компании для меня гораздо менее важна, чем судьба ее 150 тыс. работников с семьями в разных регионах. Это слишком большая цена.

Что касается меня лично, то я больше переживаю не за свое будущее, а за своих родных, за своих коллег, за рядовых работников компании ЮКОС и группы МЕНАТЕП. За тех, кто вынужден был покинуть родину и семьи, за юриста компании Светлану Бахмину, молодую женщину, мать двоих детей, которую кинули в тюрьму и подвергают сейчас допросам. Все эти люди сейчас подвергаются беспрецедентному давлению со стороны российских властей.

По Вашему мнению, методы, которые Вы использовали для того, чтобы заработать состояние, этичны?
- В эпоху первоначального накопления я действовал в рамках действовавшего тогда законодательства. Возможно, оно было не идеальным, однако я никогда его не нарушал. В процессе строительства своего бизнеса я во многом переосмыслил свою жизнь и начал строить его в соответствии с принципами прозрачности и высокими этическими нормами. О нем вы можете судить по результатам нашей работы. Нам удалось возродить компанию, погасить ее миллиардные долги перед бюджетом и работниками, повысить ее акционерную стоимость в 30 раз. ЮКОС как второй после Газпрома налогоплательщик страны (а теперь уже и первый) внес весомый вклад в развитие всей страны. А главное – мы создали эффективную «социальную корпорацию», вернули рабочие места тысячам людей, дали им стабильность и надежду на будущее.

Как Вы считаете, если удастся выиграть процесс, Вас освободят или предъявят новые обвинения по другим статьям?
- Я готов к любому развитию событий. Обвинение, как все имели возможность наблюдать, разваливается за отсутствием доказательств. Свидетели обвинения в подавляющем большинстве случаев давали показания не против меня, а в мою пользу.

То что моего друга и партнера Леонида Невзлина обвинили в организации убийств, а рядовых сотрудников компании ЮКОС обыскивают и бросают за решетку по надуманным обвинениям, не оставляет никаких сомнений в том, что даже при полном отсутствии доказательств прокуратура способна инкриминировать кому угодно любое, даже самое неслыханное преступление.

Власть уже продемонстрировала, что для того, чтобы легализовать отъем собственности, она способна принять любое политическое решение. Поэтому любые ее действия я считаю возможным обсуждать именно в этом аспекте. Я не боюсь перспектив лишиться собственности и свободы в процессе Басманного правосудия. Для меня главное – честное имя, так как только оно теряется безвозвратно.

Многие люди, несмотря ни на что, уверены, что Вы нарушали закон. Как Вы к этому относитесь?
- Для меня важно, чтобы все, кто работал со мной и знал меня, верили мне. Не сомневайтесь, мы работали законно, и мы одни из первых в России начали работать прозрачно и этично. Мы были составной частью развития демократического процесса в России. Надеюсь, заложенные нами тенденции все-таки одержат верх в бизнесе, в обществе, и в системе правосудия. Будущее в нас самих.

Как Вы считаете, у суда были основания засекречивать процесс по делу А.Пичугина и проводить часть слушаний по вашему делу в закрытом режиме?
- Нет. Я возмущен тем, что слушания по делу Пичугина проводились и проводятся в закрытом режиме. Закрытые процессы скрывают факт того, что прокуратура даже не пыталась доказать наличие обстоятельств, требующих ареста. Суд же соглашался на эту меру пресечения, даже не запросив доказательств, что человек намеревался скрыться. Это противоречит основам законодательства и Конституции РФ, является преступлением против правосудия. Как мы видим, даже эта мера не помогла – присяжные по делу Пичугина увидели всю несостоятельность обвинения, а власть, поняв это, попросту расформировала коллегию присяжных.

Я рад, что общественность получила, хотя и ограниченный, но доступ к судебным слушаниям по делу Лебедева, Крайнова и моему делу. Открытость суда позволяет тем людям, мнение которых мне не безразлично, понять, что мне в бизнесе стыдится нечего.

Руководителей ЮКОСа обвиняют не только в экономических преступлениях, но и в причастности к убийствам. Вы можете доказать, что не имеете отношения к покушению на Рыбина?
- Покушение на Рыбина было ЮКОСу невыгодно, поскольку Рыбин уже потерял свой бизнес по решению российских и международных судов. Этот бизнес был недобросовестным, о чем есть заключения судов. Зачем компании добивать человека, который не имел никаких шансов этот бизнес себе вернуть? Интересно, что в ходе этих двух покушений Рыбин не получил ни царапины. А после них начал требовать у компании «компенсацию». Рыбин – или сам себя заказал, чтобы шантажировать ЮКОС (что более вероятно – иначе бы его убили бы или он боялся бы возвращаться в Россию), или, менее вероятно, кому-то задолжал за «крышу», но в связи с проигрышем в судах по ЮКОСу – не смог отдать. Реально за эту версию говорит только то, что он откуда-то собрал несколько сот миллионов перед приватизацией ВНК, но не смог конкурировать с ЮКОСом, а деньги эти потом нигде не всплывали, то есть он их у кого-то занял. Кроме того, других трейдеров ВНК (Олег Кантор, банк «Югорский», Берленд) в разное время убирали, и логично предположить, что покушение на Рыбина связано с этим, а вовсе не с ЮКОСом.

Как проходила приватизация? Почему через столько лет государство нашло в приватизации нарушения? Вас обвиняют в невыполнении обязательств в отношении «Апатита» и НИУИФа, как Вы это прокомментируете?

- Приобретение ВНК обошлось нам в 1 миллиард 400 млн. долларов США без затрат на компенсацию. ЮКОС в 450 млн. долларов США без затрат на компенсацию. Приватизация ЮКОСа шла с сентября 95 года до конца 96 года. Смена руководства произошла в 1997 году, после чего все посредники из числа около криминальных структур были выметены из ЮКОСа, потеряли источники дохода и начали внутренние разборки. Возможно, запоздалое «прозрение» государства по поводу якобы существующих нарушений связано с желанием вернуть себе предприятия, которые за эти годы стали приносить большую прибыль.

«Апатит» стал успешно работать уже через год после приватизации и работает до сегодняшнего дня. Это подтверждают, в том числе, показания свидетелей во время судебного процесса. Все обещанные производственно-финансовые параметры достигнуты, а то, что менеджмент смог это сделать за меньшие деньги – честь ему и хвала.

НИУИФ сегодня – крупнейший отраслевой научный центр для химической и нефтехимической промышленности. Факты прямо свидетельствуют о том, что все обязательства в отношении «Апатита» и НИУИФа выполнены.

Вас обвиняют в том, что Гусинский взял кредит под обеспечение активов "НТВ" у ЮКОСа. Куда исчезли эти деньги?
- Кредит на поддержку свободных средств массовой информации был выдан с согласия Совета директоров компании ЮКОС. Все знали, сколько стоили на тот момент активы НТВ, а также то, куда и почему делись эти активы. Недавнее решение Страсбургского суда по признанию незаконными действий Российской Федерации по аресту Гусинского лучше всего показывает, что истинной целью этих действий был именно отъем его собственности, прежде всего, НТВ.

Что касается возврата кредита, то, по мнению Совета Директоров ЮКОСа, где большинство членов – независимые, никакого ущерба компании нанесено не было.

В чем заключаются обвинения против Вас как налогоплательщика - физического лица?
- Меня обвиняют, что я не оказывал консультативных услуг как индивидуальный предприниматель, а получал и декларировал доход в районе трехсот тысяч – миллиона долларов в год. При этом главный аргумент обвинения состоит в том, что следствие «не верит», что я оказывал эти консультационные услуги. Интересно, что доказательств того, что я их не оказывал, следствие собирать не трудилось. Не было допрошено ни одно из тех физических и юридических лиц, кому я оказывал консультации.

Утверждения обвинения, таким образом, голословны. С тем же успехом следователи могут прийти к любому человеку, и сказать, что свою зарплату тот получал незаконно. Потому, например, что его услуги столько не стоят. Или потому, что следствие «не верит», что он работал. Как известно, в судебной практике категориями веры никто не оперирует. Нужны доказательства, а в этом эпизоде моего дела, как и во всех остальных, доказательств нет.

Почему ничего не слышно о привлечении к ответственности той компании, которая отвечала за аудиторскую проверку правильности уплаты ЮКОСом налогов?
- А почему не несут ответственности те чиновники, которые «не замечали» якобы существующих налоговых нарушений со стороны НК ЮКОС? Компания подвергалась проверкам различного уровня до трех тысяч раз ежегодно. Проверяющие всегда находили какие-то нарушения, часть их компания устраняла в бесспорном порядке, по другой части – судилась. Это нормальный деловой процесс. К сожалению, события последнего года четко демонстрируют, что в данном случае власть меньше всего заинтересована в установлении истины.

Ваш арест - это политика?
- Да. Это уже не вызывает ни у кого вопросов. Одних мой арест возмущает, других радует, однако большинство согласно, что он не имеет никакого отношения к закону. Для меня и моих адвокатов очевиден политически обусловленный характер преследования сотен простых и совершенно произвольно выбранных людей в рамках так называемого дела ЮКОСа.

В деле нет и не было уголовного предмета. То, что пытаются сделать прокуроры – это сфабриковать юридическое обеспечение кражи моей собственности – компании ЮКОС.


Вы говорите, что Ваше дело политическое. Но зачем тогда арестовали еще и Пичугина с Лебедевым? Вряд ли власть опасалась, что Пичугин станет политическим деятелем…
- И Пичугина, и Лебедева, а теперь еще нескольких человек, среди которых молодая женщина, мать двоих детей, держат в тюрьме в назидание мне. Дело – безусловно, политический заказ, и даже можно понять, когда он возник.

В марте 2003 года отдельные чиновники из администрации Президента ходатайствовали о возбуждении уголовного дела против меня. Прокуратура, исследовав мою деятельность, поставила вердикт «нет правонарушений» по одному из обращений с просьбой «накопать материала, чтобы посадить». Тем не менее, дело было заведено.

Объясните, как можно привлечь ЧЕЛОВЕКА на основании тех законов, которые говорят целиком и полностью в ЕГО пользу? Да и вообще за те нарушения, которые действующим законодательством не предусмотрены?
- Вопрос риторический. Мы с адвокатами уже давно пытаемся ответить на этот вопрос. Именно поэтому все исход судебного процесса по моему «делу» и по так называемому «делу ЮКОСа» создает опасный прецедент для всего российского общества. Мы всегда соблюдали те законы, которые действовали в конкретный момент времени. Но если власть решит, то она в любой момент может поменять законы и правила игры задним числом, что позволит ей обвинить абсолютно любого.

Вы видели фильм НТВ «Теракт с предоплатой»? Как вы считаете, кто за ним стоит?
- Пропагандистское обеспечение темы финансирования боевиков ЮКОСом – предательство со стороны государства. Новый менеджмент, пришедший в ЮКОС после приватизации компании, работал вместе с госорганами для искоренения бандитов, в том числе и чеченских. Когда ЮКОС был государственным, бандитам там было раздолье. Немудрено, что после приватизации бандиты, заметая следы, убивали госчиновников. До сих пор самые криминальные бизнесы – именно те, которые принадлежат государству. Пример из прошлого – Томскнефть, которая получала кредиты под 213% в валюте. Примеры из настоящего – Туапсинский и Новороссийский порты.

Когда компания гнала бандитов из бывших госкомпаний, когда снабжала государство в кредит нефтепродуктами, когда лечила и помогала из своих средств вернувшихся из горячих точек – это воспринималось как должное. Мы не ждем благодарности, это наш долг. Однако теперь все это забыто.

Понимаете ли Вы, что, при явном лично враждебном отношении к Вам самого Президента России, который позволил себе публично заявлять о вашей виновности, нет никаких надежд на объективное отношение к Вам любого российского суда?
- Насчет личной враждебности президента – не уверен. Президент во всем должен руководствоваться не личными эмоциями, на которые он не имеет права, как гарант соблюдения Конституции, а интересами страны и ее граждан. И в данном контексте он должен быть заинтересован в восстановлении доверия граждан к судам. Иначе само понятие закона в России превратится в неработающую абстракцию.

Будучи гарантом Конституции Президент обязан гарантировать соблюдение основного закона страны. А представляя кандидатуру Генпрокурора в Совет Федерации на утверждение, президент должен нести ответственность, в том числе, и за его дальнейшие действия.

Стоит ли другим крупным предпринимателям опасаться Вашей участи, или Вы считаете, что послание верховной власти адресовано Вам лично?
- Боюсь, что опасаться стоит. При таком подходе к закону не только крупный предприниматель, но и любой человек может попасть под каток бандитского наезда, прикрываемого басманным правосудием.


Уважаемый господин Ходорковский! Прежде всего я не верю (и не хочу верить), что вы еще долго будете в тюрьме. В международном контексте Россия не может рисковать потерей доверия. Как Вы считаете, наказание Вас является образцом, примером того, как государство показывает свою силу? Оно как бы говорит: «Мы может вам помочь, а можем разрушить всю вашу жизнь, если захотим». Разве суд имеет право рассматривать действия, которые предпринимались в период отсутствия конституции? Может быть, они хотят компенсировать этим собственные ошибки?
- Что касается того, что нужно государству, которое инициировало «дело ЮКОСа», я соглашусь, что одной из целей действительно могло быть запугивание бизнес-сообщество и низведение его до функции одного из кирпичиков фундамента «вертикали власти». Что касается действий арбитражного суда – совершенно очевидно, что обвинения против компании и меня лично не имеют правовой основы. Мы всегда действовали в соответствии с законом. Действительно, законы, принятые в 1990-х годах, нередко противоречили друг другу и отличались несовершенством. Однако компания и ее акционеры не могут нести ответственность за пробелы в законодательстве, это сфера компетенции государственных чиновников.

Как Вы считаете, есть ли у администрации президента возможность повлиять на ход событий, или процесс полностью ведется налоговой и судебной ветвями власти? Имеются ли «заказчики» в Вашем деле, известны ли они Вам, можете ли вы их назвать, боитесь ли вы их?
- Нам известно, кто стоит за процессом, эти люди сами себя проявили в ходе фарсового аукциона по «Юганскнефтегазу». Понятно, что эти люди – наиболее одиозные представители растущей и жиреющей на глазах государственной бюрократии. Грустно, что в России так и не сложилась система независимости судебной власти от исполнительной.

С чем связано ваше решение уйти с поста председателя правления ЮКОСа? Вы всерьез предлагали передать свои акции правительству?
- Есть бизнес и есть достоинство, честь человека. Когда мой друг Платон Лебедев несправедливо оказался в тюрьме, я не смог молчать. Мне пришлось уйти из компании и я отказался от акций, чтобы не подвергать опасности преследований компанию и трудовой коллектив. К несчастью, это не помогло.

Почему вы не покинули пост председателя правления ЮКОСа перед тем, как заняться политической деятельностью?
- Причины своего ухода с поста председателя правления НК ЮКОС я назвал в своем заявлении. Прежде всего, я не хотел, чтобы работники компании, а это более 150 тысяч человек, пострадали из-за атаки на меня. Политической деятельностью я не занимался. Несколько лет назад я начал заниматься благотворительной и общественной деятельностью. Сейчас понимаю, что должен был раньше уйти из бизнеса и посвятить больше внимания социальным проектам.

Многие говорят, что Вы расплачиваетесь за свои политические амбиции. Что бы вы ответили на это?
- Я не имею политических амбиций, но честно и открыто заявлял о своих политических пристрастиях. Всю поддержку политическим партиям я оказывал из своих личных денег. Это совершенно законно и нормально. Власти я уже наелся, а узнаваемость и влиятельность у меня никто не отнимет, даже после того, как отнимут всю возможную собственность.

В статье «Кризис либерализма» Вы писали о проблемах «правых» партий в России. Как Вы думаете, что должны сделать «правые», чтобы не покинуть российскую политическую арену окончательно?
- К сожалению, правые силы не прошли на выборах. Считаю, что в нормальном парламенте должны присутствовать все значимые партии политического спектра, тем более те, которые представляют интересы до 15% населения, ориентированных на правые, либеральные ценности.

Теперь их главная задача – прийти на следующие выборы с позитивной программой, с практикой реализации конкретных позитивных дел, с заинтересованностью молодежи в общественной деятельности и с уверенностью, что их личный экономический успех гарантируется их личной гражданской активностью.

Вы согласны с мнением Березовского о том, что демократия в России будет возможна только после того, как авторитарные тенденции в стране достигнут высшей точки?
- Мне не симпатична позиция Березовского, который хочет победы демократии за счет ухудшения положения в стране – это путь к гражданской войне и развалу России. Я вижу другой путь – малых, прагматичных шагов в интересах всего общества с постепенным строительством демократических общественных структур. У нас впереди около 10 лет, т.к. это обычный срок «передышки» общества от реформ.

Михаил, как Вы думаете, что является главной проблемой России, что мешает ее развитию больше всего?
- Реальная проблема для России – нарушение прав личности. Вопрос неприкосновенности частной собственности – частный случай прав личности. Более важным мне видится здесь вопрос реального контроля общества за политиками и бюрократией, прозрачности использования государством налоговых поступлений граждан.
Силовые методы с неизбежностью усилят роль бюрократии и ее пренебрежение интересами людей, как политическими, так и экономическими, бытовыми. В России проблема – независимость суда и то, что не действует 49 статья Конституции (презумпция невиновности). Суд не требует доказательств, если прокуратура на чем-то настаивает. Все это угрожает безопасности каждого гражданина нашей страны.


ЮКОС пытался влиять на политические решения, «купить» Думу. Вы стали серьезно заниматься политикой, неужели Вы думали, что власть закроет на это глаза?
- Обвинения в адрес компании, что она, якобы, покупала депутатов Думы и т.д., совершенно не соответствуют действительности. Компания публично и открыто вела лоббистскую деятельность в Думе, причем делала это вместе с «Лукойлом», ТНК и «Сибнефтью». Эти компании вместе защищали интересы отрасли, причем это не вызывало никакого возмущения. Ту же самую деятельность вели и ведут металлурги, энергетики, производители пива и все, кто стремится отстоять интересы своего бизнеса. Это нормальная деловая практика, когда представители бизнеса обсуждают в Думе, с премьером и президентом проблемы и перспективы своих отраслей. Если мы хотим быть нормальным государством, к публичному лоббированию надо привыкать, а не махать руками, после того как согласились с принимаемыми законопроектами.

Я не пытался «скупить Думу» и на этой базе оказывать давление на государство. Я оказывал помощь СПС (при этом никто из сотрудников ЮКОСа не был включен в партийный список). Я оказывал помощь Яблоку, которое включило трех сотрудников ЮКОСа и Открытой России в состав списка: люди крайне достойные. В состав КПРФ включены сотрудники ЮКОСа: Кондауров (бывший генерал КГБ) и бывшего до приватизации руководителя Муравленко (один из красных директоров, чье отношение к КПРФ по определению лучше, чем к олигархам). К включению Ермолина в список Единой России имела отношение Администрация Президента, но никак не я. Понятно, что это – не метод приобретения голосов в Думе, но в отличие от того, что проделали коллеги – наша позиция была открытой. Я считаю, что цивилизованной может являться только публичная политическая деятельность или финансовое участие.

Почему ЮКОС сдался в арбитражном процессе? Исчерпаны все процессуальные возможности? Выбрана тактика: "заплатить, а потом доказывать свою правоту и истребовать заплаченное назад"? От безвыходности и отчаяния? По трезвому расчету, показавшему, что так вернее сохранить от прежде сильной и стабильной компании хоть что-то незадушенное?
- Компания не сдалась. Все решения суда оспариваются юристами в кассационных инстанциях. Однако ЮКОС всегда действовал и будет действовать в соответствии с законом. Даже будучи уверенной в несправедливости судебных решений, компания не может себе позволить нарушить закон.

Я не контролирую действия менеджмента, но уверен, что это профессиональные люди, которые сделают все для эффективной защиты интересов всех акционеров компании.

Почему ЮКОС платит, ведь компания заявляет, что не нарушала закон? Недавно предъявили новые налоговые претензии «дочкам» ЮКОСа. Что намерена предпринять компания в этой связи?
- Компания, не имея возможности отстаивать свою позицию в российском суде, пошла на перерасчет и обязалась выплатить заоблачные суммы. Даже несмотря на то, что методика перерасчета, сделанного МНС, полностью перекладывает на головную компанию разницу между ценой покупки нефти на региональном рынке и ценой ее продажи на экспорт или в виде НК внутри России. Таким образом, выставление любых дополнительных претензий к дочерним предприятиям невозможно – за все платит головная компания. Арест же счетов (эти деньги, поступающие на счета дочерних предприятий от продажи нефти, названы «личными деньгами» главного бухгалтера) доводит ситуацию до абсурда, с учетом же градообразующего характера предприятий и взрыво-пожарности производств – до абсурда, граничащего с преступлением. Беспрецедентное решение следователя признать средства предприятий личными средствами главного бухгалтера и арестовать их на этом основании, противоречит здравому смыслу.

Михаил, объясните, почему Вы считаете незаконным начисление ЮКОСу налогов за прошедшие годы?
- Кудрин (министр финансов) и Бакаев (глава Департамента методологии бухгалтерского учета и отчетности Министерства финансов) до последнего времени признавали, что все компании платят налги через ЗАТО, и это – законная налоговая льгота, которая, правда, им не нравится. Проверки проводились каждый год по многу раз.
Считаю преступной позицию Голикова (заместитель министра по налогам и сборам): неважно, кто совершал сделки или получал прибыль – надо начислить владельцу акций или другому афилированному лицу. Это прямо противоречит Налоговому Кодексу, который четко определил – нельзя платить налоги за третье лицо. Конечно, все российские предприятия всегда начисляли и платили налоги именно с совершаемых ими сделок и получаемой прибыли, и пересмотр этого принципа задним числом приведет к полной неразберихе в экономике страны. Но интересно, что в этом случае ЮКОСу налоги надо вернуть, а заплатить их должны акционеры ЮКОСа в месте своей регистрации на Кипре и других странах, так как именно они владеют ЮКОСом и управляют им через Совет директоров. Это будет беспрецедентный подарок со стороны российского бюджета и совершенно новое прочтение Налогового кодекса.

Может ли быть конструктивным для судьбы компании кредит из-за рубежа для срочного погашения предъявленной судом суммы долга по налогам?
- Как вы знаете, руководство компании разработало множество предложений по урегулированию сложившейся ситуации и направило их в правительство, однако все они были проигнорированы. Проблема не в том, чтобы найти выход из ситуации – это уже было сделано. Проблема в абсолютном нежелании власти идти навстречу компании. Это говорит о том, что власть не стремится минимизировать убытки, которые несет экономика всей страны в результате атаки на ЮКОС. Действия власти красноречиво свидетельствуют о том, что интересы общества для нее на последнем месте.

Крупные акционеры ЮКОСа неоднократно заявляли, что готовы расстаться со своими акциями для спасения компании. Однако власть предпочла этого не услышать.

Как Вы считаете, чего добьется государство, пытаясь разрушить Компанию?
- Результаты «дела ЮКОСа» мы видим уже сейчас – это отток капитала, ухудшение инвестиционного климата, спад промышленного производства, замедление темпов роста экономики, удар по международной репутации России. Думаю, что в долгосрочной перспективе последствия будут не менее удручающими. Подобные действия государства могут уничтожить все ростки предпринимательской инициативы. К сожалению, тех, кто инициировал атаку на компанию, больше заботят собственные интересы, чем благо общества и будущее России.

Какие, по вашему мнению, могут быть политические результаты «дела ЮКОСа»?
- Власть продемонстрировала полное пренебрежение законом и правами человека. Факт, что значительная часть российского общества абсолютно равнодушна к проблемам прав человека – ведь целых 70 лет люди просто не знали, что можно жить иначе, чем в СССР. И в то же время «дело ЮКОСа» показало, что самая активная и энергичная часть граждан готова отстаивать свои права. Я надеюсь, что потенциал российского общества поможет ему противостоять дальнейшему «закручиванию гаек».

Насколько справедливым Вы считаете заявление директора ФРС США Гриспена о том, что претензии российских властей к НК ЮКОС повлияли на рост мировых цен на нефть?
- Полагаю, что неопределенность ситуации вокруг ЮКОСа стала одним из ключевых факторов в росте цен на нефть.

Как Вы считаете, почему власти столь плотно взялись за Вас и ЮКОС? Неужели Вы одни допускали нарушения, а все остальные олигархи вели бизнес сугубо законными методами?
- Думаю, власти не понравилось, что мы хотели вести бизнес не «по понятиям», а по закону. Как вы знаете, НК ЮКОС стала первой в России компанией, перешедшей на международные стандарты ведения бухгалтерской отчетности (GAAP). Видимо, власть не заинтересована в открытости и прозрачности бизнеса в России.

Как вы полагаете, с чем связано отсутствие интереса со стороны и государства и представителей бизнес-сообщества, и СМИ к теории и практике строительства общества «социального партнерства»?
- Судя по всему, бизнес-сообщество еще не осознало, что в долгосрочной перспективе стратегия «социального партнерства» будет выгодна не только для общества, но и для самих компаний. Власть же, к сожалению, озабочена в первую очередь собственным благосостоянием, а не интересами общества. Что касается СМИ, то в последние годы я вижу растущий интерес к названной Вами теме. Но печатные СМИ и интернет (а только они пока еще остаются более или менее независимыми от власти), в состоянии повлиять на государственную политику в данном вопросе.

Какие специфические российские ценности, качества, опыт повлияют, на Ваш взгляд, на модель российского демократического гражданского общества, если Россия выберет этот путь?
- Россия, безусловно, обладает своеобразным историческим опытом и менталитетом, которые оказывают влияние, в том числе, и на политическое устройство. Возможно, путь России к гражданскому обществу будет нелегким и потребует серьезных усилий от каждого гражданина. Тем не менее, я верю, что в нашей стране существуют необходимые предпосылки для формирования демократии.

Как Вы относитесь к реформам, проводимым сейчас в нашей стране и работе правительства (хотя, скорее всего, Вам не до этого):
- законы о митингах, собраниях, референдумах;
- закон о замене льгот;
- увеличение НДПИ и таможенных пошлин на нефть и нефтепродукты;
- банковский кризис, спровоцированный ЦБ и ФСФМ;
- стабфонд, который лежит мертвым грузом.
Ваше мнение о людях во власти (президент, прокурор и пр.)? Куда они ведут страну, понимают ли макроэкономические последствия того, что творят с Вами?
- Я пристально слежу за событиями в стране, в том числе и за политическими. Считаю, что некоторые инициативы власти (в том числе закон о митингах) несут прямую угрозу демократии. Экономическая нестабильность и спад экономического развития – это непосредственный результат несогласованных действий правительства. Когда власть нарушает законы, ее работа не может быть эффективна.

Люди во власти, на мой взгляд, не всегда понимают последствия своих действий. Результат этого мы все можем наблюдать сегодня.

В Вашем случае часто говорят о противостоянии «власти» и «крупного бизнеса», но не кажется ли Вам, что все несколько широкомасштабнее и проще одновременно. Так может, какой народ - такая и власть? Это часть чего-то одного целого, взаимопроникающего? А бороться против всего народа - дело неблагодарное и бессмысленное?
- Часть российского общества действительно настроена негативно по отношению ко мне, к НК ЮКОС, к бизнесу в целом. Думаю, проблема в том, что общество зачастую не располагает достоверной информацией о деятельности крупного бизнеса. Этим обстоятельством пользуется власть, сваливая вину за все беды на «олигархов». Моя задача – не бороться против общества, а работать на его благо. В противном случае я бы не стал вкладывать столько сил в создание своего бизнеса в России и в развитие социальных программ.

Господин Ходорковский, Вы больше мечтатель или реалист?
- Я реалист, который стремится воплотить в жизнь свои мечты. И до недавнего времени мне это удавалось. Преобразовав свои мечты в четкие цели и задачи, я смог добиться их осуществления. Теперь моя цель – обрести свободу и посвятить себя работе на благо общества.

Уважаемый Михаил, как Вы считаете, какие факторы помогли Вам стать одним из величайших бизнесменов в мире?
- Я не знаю универсальных рецептов успеха. Но думаю, что в любой ситуации главное – правильно определить свои цели и приложить все силы для их достижения. Чтобы добиться успеха в любом деле, надо верить в свои силы и не отступать перед трудностями. Рано или поздно Ваши усилия обязательно дадут результат.

Ваше самое большое желание на сегодняшний день?
- Конечно, обрести свободу, доказав бессмысленность выдвинутых против меня и моих коллег обвинений.

Как, находясь в такой сложной обстановке, как почти год заключения и прессинга со стороны определенных групп общества, не позволили Вам сломаться, «стать на колени» - (слова вашего отца) и удержать статус первого во всем?
Что дает Вам силы в данном процессе против Вас и Вашего детища?
- Осознание своей правоты, поддержка близких людей и единомышленников.

Верите ли Вы, что Вас многие поддерживают? Как вам помочь?
- Не только верю, но и вижу. Огромное количество писем приходит и на сайт пресс-центра, и в СИЗО. Спасибо Вам за это. Верьте в меня и в мою невиновность – это мне помогает больше всего. Верьте в действенность правовых методов для решения задач, как всегда делал я и мои партнеры. Верьте в Россию.

Вы согласны с тем, что современное российское общество - деполитизировано?
Почему в современной России отсутствуют «реальные» политические партии?
- Немалая часть российского общества занята выживанием, поэтому политические вопросы волнуют ее мало. В определенной степени это выгодно власти – она беспрепятственно нарушает законы, не опасаясь общественного мнения. Граждане должны обладать механизмами контроля за действиями государства. Пока в России нет устойчивого гражданского общества, мы не сможем достигнуть благосостояния. Поэтому своей главной задачей я вижу развитие гражданского просвещения и содействие развитию демократических институтов.

«Реальные» политические партии формируются для представления политических интересов граждан. Если же политико-правовая культура находится на низком уровне, то «реальные» политические партии подменяются псевдо- или квазиполитическими формированиями..

Считает ли г-н Ходорковский себя патриотом России, которого обвиняют за спонсирование российских партий в целях развития демократических норм и гражданского общества в России? Что бы он сказал россиянам, если бы мог обратиться к ним в открытом гласном телеобращении?
- Да, я считаю себя патриотом России, о чем неоднократно заявлял, и что подтверждал всей своей работой на благо страны. В своем обращении я призвал бы каждого гражданина России задаться тем же вопросом, что и я несколько лет назад: «Что я сделал для моей страны и что я еще могу для нее сделать?» Я на этот вопрос ответ знаю, поэтому и занялся проектами в сфере образования и воспитания молодежи. Я считаю, что молодое поколение российских граждан заслужило того, чтобы жить в свободной и демократической стране.

Я уверен, что в основе обвинений против меня и НК ЮКОС – политические мотивы. Конституция РФ утверждает политическое многообразие и многопартийность в нашей стране. Открыто поддерживая демократические партии на выборах в последнюю Думу, я как гражданин РФ реализовывал свои конституционные права.

Для человека, любящего и понимающего что такое Свобода, содержание в тюремной камере равнозначно пытке? А к пытке тюрьмой можно адаптироваться? Как скоро?
- Если Вы цените свободу, то к тюрьме привыкнуть невозможно.

Не жалеете, что в свое время ушли из банка и занялись нефтяным бизнесом?
- Нет, не жалею. Я рад, что за годы работы в НК ЮКОС нам удалось так много сделать для страны.

Г-н Ходорковский, Вы считаете себя образцом для подражания для российской молодежи? Вы стремитесь стать таковым?
- Я не считаю себя образцом для подражания и не стремлюсь им быть. Каждый человек уникален, и подражание – не лучший способ раскрыть свою индивидуальность. Гораздо важнее для меня - сделать все возможное, чтобы молодежь в России могла раскрыть свой интеллектуальный, творческий потенциал. Ведь самый ценный ресурс России – это молодые люди, которым небезразлично будущее своей страны. Именно поэтому я давно сделал своим приоритетом благотворительную и социальную поддержку в будущем я планирую сосредоточиться на социальных проектах. Уверен, что развитие образовательных и социальных программ позволит нам остановить «утечку мозгов» и вывести Россию на новый уровень развития.

Михаил, как Вы считаете, в чем причины «утечки мозгов» из России и как ее остановить?
- Главная причина – действия государства. Нельзя пугать обеспеченную, состоявшуюся молодежь. Она уезжает, поскольку будет востребована за рубежом, в более стабильных и развитых обществах. Чтобы сохранить таких людей в России, им необходимо показать перспективу и убедить, что она достижима.

Оглядываясь назад, как Вы оцениваете результаты своей работы в ЮКОСе?
- Я верил в то что делал – это было восстановлением российской промышленности. Думаю, мог бы сделать больше и лучше, но все понимается со временем. Сейчас понимаю, что восстанавливать общество, страну, труднее, но и важнее, чем промышленность. Но этим тоже нужно заниматься.

Как Вы относитесь к тому, что «бизнес-сообщество», фактически, оставило Вас один на один с властью, не оказав никакой поддержки?
- Сожалею, что так случилось. Из-за того, что общество не может отстаивать свои интересы в ходе своего взаимодействия с государством, как это принято в развитых демократиях, власть чувствует себя безнаказанной.

На Ваш взгляд, что нужно сделать, чтобы Россия стала демократической страной с рыночной экономикой?
- Нужна реальная работа по поддержке экономической и гражданской активности населения. Реальная помощь в борьбе с местной бюрократией, помощь в организации собственного дела. Это создаст заинтересованность и привычку в практическом участии в политической и общественной жизни страны. Рост благосостояния приведет к расширению реального среднего класса – опоры демократии. Наличие материальных перспектив позволит создать базу для либерального мышления. Необходимо поощрение инвестиций, стимулирование экономического роста.

Вы не думаете, что российское общество пока не готово к изменениям, за которые Вы боретесь? По-моему, ошибка ЮКОСа в том, что он ушел слишком далеко вперед по сравнению с остальными компаниями. Поэтому бизнес-сообщество и не поддерживает Вас.
- Я думал об этом уже с 1998 года, когда сделал свой бизнес прозрачным, и особенно ясно это понял в 2002 году, когда начал заниматься общественной деятельностью. Моя команда и я всегда обгоняли общественные тенденции, и за счет этого выигрывали в бизнесе. В общественной деятельности обгонять общество намного опаснее, но кому-то необходимо показывать пример. Надеюсь, мы обогнали не очень намного.

Зачем Вам все это надо? Я живу в Америке, так вот американцы в таких случаях говорят I don't belong here - это Ваш случай. С таким же успехом вундеркинда можно посадить в класс умственно отсталых детей и наказывать его за то, что он давным-давно знает весь материал. Я знаю, Вы любите Россию, но она Вас сможет оценить лет через 200, увы.
- Я не могу уехать из России просто потому, что это моя страна. Оценит она меня или нет – не так важно. В любом случае я намерен жить и работать здесь.

Раньше Вы говорили, что 90% Вашего состояния - это ЮКОС. Теперь, когда ЮКОС может быть объявлен банкротом, Вы снова станете обычным человеком? Что Вы думаете по этому поводу?
- Я отношусь к собственности гораздо менее трепетно, чем обычно считают. Разумеется, работа в НК ЮКОС была важнейшим этапом моей жизни. Но компания для меня не просто источник денег, а зримое доказательство того, что в России можно на практике реализовать свои права, максимально использовать свои способности. Потеря собственности меня не пугает. Я перестану быть очень богатым человеком, но останусь обеспеченным.

Надеюсь, что мой профессиональный опыт и знания всегда обеспечат мне средства к существованию. Вне жестких рамок бизнеса легче обрести внутреннюю свободу. Кроме того, я давно планировал заниматься социальными проектами, и мой уход с поста председателя правления НК ЮКОС не противоречит этим планам.

Сколько денег ЮКОС выделяет на благотворительность?
- Объем благотворительных проектов группы МЕНАТЕП и предприятий и организаций в России от 100 до 200 миллионов долларов в год.

Как Вы считаете, участвуют ли крупные американские нефтяные компании в тайном сговоре с Кремлем по Вашему делу?
- «Дело ЮКОСа» свидетельствует, прежде всего, о внутренних проблемах страны, таких как отсутствие независимой судебной власти, произвол правоохранительных органов, незащищенность прав собственности и т.д. В данном случае судебное преследование служит лишь прикрытием для достижения целей, далеких от требований закона. Искать виноватых за пределами страны, как и пытаться раскрыть несуществующий «заговор империалистов-капиталистов» - значит, проявлять малодушие и близорукость. Все проблемы России носят внутренний характер, и решать их она должна самостоятельно, учитывая собственный опыт, и опыт других стран.

Ваш арест был неожиданностью или Вы его ждали? Что Вы ощутили, когда Вас арестовывали под дулом пистолета?
- Он не был полной неожиданностью. Атмосфера была напряженной задолго до моего ареста. Я понимал, что ситуация будет как-то развиваться, что последует серьезная атака и на меня, и на компанию. Но я не верил, что власть пойдет на открытое нарушение законов, арестует и будет держать меня в тюрьме без всяких на то оснований и прямо нарушая Конституцию.