Леонид Радзиховский: «А вот если МБХ оправдают… Нет, это, понятно, не «освобождение Сахарова», но это был бы очень важный знак».

«Еврейское слово», Леонид Радзиховский, 24.03.2009

Михаил Ходорковский был арестован в октябре 2003 года.

В 2005-м он приговорен к 8 годам, ему осталось примерно 2,5 года.

Однако новые обвинения, которые сейчас рассматривает Хамовнический суд, грозят уже сроком в 22 года (Лебедеву примерно столько же).

Зачем затеяно это новое дело?

Первое «дело» имело по крайней мере три очевидные причины.

Ходорковский, самый успешный миллиардер России, возглавлявший список «Форбс», стал «слишком много на себя брать». Скандальный политолог Белковский (на пару с другим политологом Дискиным) писал огромные статьи-доносы о «заговоре МБХ», о том, что МБХ «рвется к власти». Ходили слухи один фантастичнее другого: хочет «купить Думу» и превратить Россию в парламентскую республику во главе с собой-пре­мь­е­ром; лезет в высокую международную политику на стороне Китая — против США; лезет в ту же политику на стороне США… Конечно, все это был какой-то бред. Но даже я, простой журналист, по «волнам настроений» как-то чувствовал: «ЮКОСа стало слишком много». Успех кружит головы. Успех ЮКОСа и МБХ казался тогда слишком большим. И у них — по многим симптомам — началось корпоративное «головокружение от успехов», корпоративная мания величия — вполне вероятно, в сочетании с личной манией величия МБХ.

Если это чувствовал даже я — то сколько же таких слухов вываливали Путину! Он ревниво следил за МБХ — и, увидя малейшие признаки такой мании величия, решил объяснить и МБХ и всем-всем-всем кто в России Хозяин! Мания величия ЮКОСа наталкивалась на манию преследования со стороны власти.

Второй мотив. ЮКОС — слишком соблазнительный кусок! Как не захватить, не «сесть на потоки»!

Третий мотив. Действительно, в 2003-м многие компании не платили налоги. Уничтожив ЮКОС, власти легко добивались того, что налоги станут платить.

Таким образом, у власти было много причин для уничтожения ЮКОСа, ареста и ограбления МБХ.

Кроме того, эта акция была очень популярна в обществе. «Грабь награбленное!» (приватизированное), зависть к богатым (тем более, «богатому еврею»). Народ надеялся, что это дело откроет «новую страницу» — начнется борьба с ворами-олигархами.

И хотя все понимали, что случай с МБХ — классический пример избирательного правосудия, но на это отвечали: «лиха беда начало!»

Прошло 6 лет…

Все прежние мотивы умерли.

Хотя з/к Ходорковский не освоил профессию швеи-мотористки и пьет чай в неположенном месте, но назвать его поведение «вызывающим», «бросающим вызов Кремлю» довольно трудно…

Грабить МБХ нечего — все взяли.

Нефтяные компании в России исправно платят налоги.

Наконец, сегодня дело МБХ совсем не так популярно в обществе, как 6 лет назад. Безусловно, это дело не вызывает никакого возмущения — обычное каменное равнодушие, как и по любому другому поводу, и легкое злорадство.

Но злорадство сейчас именно что легкое. Есть даже и некоторое сочувствие… И авторитета власти этот процесс не добавит.

Все знают, что за 6 лет, что МБХ сидит, воровство выросло чудовищно. Все знают, что больше ни один из миллиардеров, министров, людей уровня МБХ не был арестован, хотя поведение их очевидно вызывающее. «Лиха беда начало» — так лихим началом и осталось. Продолжения не последовало. И если 6 лет назад ретивые защитники власти могли сказать «с кого-то надо начать», то что они могут сказать сейчас? «Кого-то надо мучить постоянно?»

Это дело — не избирательное правосудие.

Второе дело против одного и того же человека, при том, что больше ни единого такого дела нет — это «избирательное правосудие в квад­ра­те», «квад­ратно-избирательное», если угод­но. Если вы один раз наугад вытянули лотерейный билет и выиграли, это — случайность. Но если вы второй раз так же точно выиграли, а кроме вас не выиграл никто, — это уже немного… странно.

«Вор должен сидеть в тюрьме». При том — один-единственный, пожизненно и за всех! (Тему «вор» или не «вор» — не обсуждаю.)

Таким образом, вопиющий характер дела очевиден более-менее всем, кто склонен хоть на миг задуматься. Но и те (огромное большинство), кто задумываться совсем уж не склонен, чувствуют какую-то явную вонь… Правосудие второй свежести… Тухлятина!

Так зачем же этот беспредел творят?

Ответов может быть три.

Первый. «Процесс» Кафки или «Дело» Сухово-Кобылина. Инерция зубчатой передачи — кто в эти колеса попал, не соскочит, колеса крутятся уже сами по себе, наматывают дела… Слабый ответ. Дело явно лично отслеживается президентом и премьером — и они уж точно легко остановили бы машину.

Ответ второй. «Такую личную неприязнь к потерпевшему чувствую — кушать не могу». Да, есть такой человек — и мы все его знаем. Известно, про его личную неприязнь к МБХ. Но известно и то, что «этот человек», когда надо, отлично умеет прятать свои эмоции в карман. На то и политик. Значит, вопреки всем очевидным неудобствам этого дела, он считает нужным его тянуть.

Ответ третий. О нем пишут все газеты. Дело политически направлено против Медведева.

В России дело МБХ мало кого взволнует — в России все никого не волнует. А вот на Западе репутация «либерального реформатора» будет сильно подмочена. На его смокинге проступит жирное пятно.

Да, Запад достаточно циничен. Но это дело — уже знаковое. И за спиной ДАМ на всех международных тусовках будет маячить «призрак МБХ». Это дело покажет или, что ДАМ — сторонник вот таких методов расправы, или, что не он принимает важные решения, а он только «представительствует». И трудно сказать, что для репутации ДАМ хуже.

Конечно, сидит МБХ или нет, с Россией будут иметь экономические и политические дела, как имели их после его ареста. ДАМ будет ездить на G8, прочие важные встречи важных господ… Так какая, в сущности, разница?..

Есть, есть разница. Словами ее не назовешь, разве что словом «репутация». Но разница — есть и существенная.

А вот если МБХ оправдают… Нет, это, понятно, не «освобождение Сахарова», но это был бы очень важный знак. В сущности — первый реальный знак, который говорил бы о той самой «либерализации».

Владислав Куликов, «Российская газета», 25.03.2009
Верховный суд решил ограничить число арестов в стране. Впервые будут разработаны четкие правила, когда человека надо брать, а когда - отпускать.
<…>
- Сейчас готовится постановление пленума Верховного суда, которое обобщит судебную практику по избранию меры пресечения, - сообщил "РГ" пресс-секретарь Верховного суда РФ Павел Одинцов. - В документе будут изложены объяснения, в каких случаях следует использовать меру пресечения в виде ареста, а в каких нет. Судьям будут предложены четкие критерии для применения различных мер пресечения.

Отдельно высшая судебная инстанция пропишет случаи, когда человека можно оставить на свободе за деньги. То есть отпустить под залог. Подобная мера у нас пока применяется редко, хотя глава Верховного суда России Вячеслав Лебедев не раз призывал людей в мантиях чаще назначать залог обвиняемым и подсудимым. Это вполне цивилизованная норма, и не надо стесняться ее применять.

Верховный суд разработает рекомендации, в том числе и по суммам залога. Единых тарифов, конечно, не будет. Сумма, с одной стороны, должна быть ощутимой для человека, чтобы не так-то легко он мог с ней расстаться. С другой стороны, нельзя назначать неподъемные суммы, тогда залог потеряет смысл. Как найти золотую в самом прямом смысле слова середину, постараются объяснить специалисты.
<…>