Практически все 90-е гг. прошлого века либеральные реформаторы провели в терпеливом ожидании "золотого дождя" зарубежных инвестиций. Парадоксальным образом эти ожидания сбылись

Выводы олигарха из истории 90-х гг. – это рассуждения человека, отчаявшегося отделить мух от котлет.

Чем интересна статья Михаила Ходорковского, так это тем, что экстремальная жизненная ситуация, в коей находится автор, и его искреннее желание разобраться в происшедшем предельно обнажили ту невероятную путаницу, которая царит в головах российской деловой элиты, рожденной бурными девяностыми. Судите сами. С искренним воодушевлением он рассказывает, что в 1996 г. был одним из авторов проекта "Ельцин – президент, Зюганов – премьер". Тогда крупные собственники, опасавшиеся выборов и неопределенности их исхода, решили "проложиться" и предложили идею сговора, гарантами которого собирались сами стать. Фактически они хотели лишить страну права выбирать, чтобы обезопасить свою собственность. Выборы, однако, состоялись, во втором туре с минимальным перевесом победил Борис Ельцин. И это Михаил Ходорковский немедленно объявляет "авторитарным сценарием". Выводы, сделанные олигархом из истории 90-х, по-моему, похожи на рассуждения человека, отчаявшегося отделить мух от котлет и объясняющего, что мух в России едят, а котлеты здесь летают.

Но котлеты не летают, а мух не едят. Выборы1996 далеко не были образцом процедурной чистоты. Однако это были единственные президентские выборы в истории постсоветской России, исход которых до последнего не был известен. В них вкачивалось очень много денег – да, но на конкурентов и их спонсоров не насылалась прокуратура. Беда была не столько в самих выборах, сколько в тех выводах, которые сделали из них победители. Олигархам было выгодно преувеличивать роль манипуляций, потому что это делало именно их главными героями состоявшейся победы. И следующие пять лет они прожили в уверенности, что мир – пиар и люди в нем болваны, а манипулятивная демократия и есть самая надежная технология защиты собственности. Когда же оказалось, что это не так, они сделали новый блистательный вывод: надо было ставить все-таки на Зюганова.

Но дело даже не в этом. Человек, которого еще два года назад считали самым богатым и успешным бизнесменом страны, страстно проповедующий "левый поворот", – это отражение некоего общественного неблагополучия. Победит в России "левая идея" или нет, вопрос отдельный, но то, что проповедует ее и предрекает ее победу крупнейший бизнесмен, – очевидный нонсенс и свидетельство того, что и с "левой идеей", и с бизнесом не все в порядке. Что вообще подразумевается здесь под "левой идеей"? В европейском смысле это повышение налогов и расширение регулирования в экономике. Насчет налогов Ходорковскому лучше знать. Проблема была в том, что на фоне высоких номинальных ставок крупные собственники могли значительно снижать ставки фактические, максимизировать прибыль и развивать экспансию на рынке. В реальности это лишь умножало ощущение несправедливости приватизации.

Но Ходорковский под "левой идеей" имеет в виду нечто более глубокое и важное, некое историческое примирение нации и крупных собственников. Что ж, это, конечно, главный вопрос. И тут можно сказать, что один из самых просвещенных бизнесменов в стране Михаил Ходорковский свою часть этого пути, когда у него была такая возможность, не прошел. И после совершенной несправедливости его политическая миссия состоит, кажется, в том, чтобы исправить свои ошибки, а не искать чужие и пройти свою часть этого пути, а не чужую. В противном случае дело вновь будет пахнуть манипуляцией, котлетой с мухами.