Вместо того, чтобы раз и навсегда построить царство свободы, Россия упорно продолжает строить царство справедливости. Поэтому в России нет ни того, ни другого.

В своей статье «Левый поворот» Михаил Ходорковский обозначил одну из ключевых проблем всей российской истории и– шире– всего российского сознания. «В большинстве стран соцлагеря левые силы пришли к власти в средине 90-х и примирили свободу со справедливостью»– написал человек, сам ставший одной из самых вопиющих жертв несправедливости под лозунгами справедливости( в большевистско-путинском варианте лозунг звучит как «грабь награбленное»).

Желание примирить свободу с справедливостью и есть величайшее заблуждение России, ее умных и ее глупых, ее бедных и ее богатых.

Проблема в том, что свобода и справедливость не являются антагонистами, а значит и не нуждаются в примирении. Более того, чем больше степень свободы в стране, тем больше шансов на максимально возможную в этом мире справедливость. Справедливости в мире, кстати, вообще «меньше», чем свободы. Трудно отрицать, что среди нас много незаслуженно богатых, несправедливо красивых внешне (при некрасивой душе). Еще больше– несправедливо обиженных. Часто даже не людьми, хотя мы тоже постоянно обижаем друг друга и крайне редко признаем это. Обиженных самой жизнью людей, страдающих физическими и моральными недугами. Наконец очень часто несправедлива– хотя всегда неизбежна– сама смерть, порой забирающая умных, красивых и талантливых в самом расцвете сил, а не только выживших из ума бездарных злобных стариков и старух. Это данность.

Социальная справедливость– не меньшая фикция, чем справедливость индивидуальная, бытовая, «человеческая». Если считать наиболее справедливым общество, в котором минимальна разница в доходах между богатыми и бедными, тогда образцом следует признать Румынию времен Николае Чаушеску. Там разница 1:7 (доходы самых богатых не должны превышать доходы самых бедных более чем в семь раз) была закреплена законом. Но едва ли хотя бы один беспристрастный человек, даже шапочно знакомый с историей чаушесковской Румынии, назовет ее царством справедливости.

Гораздо разумнее считать социальной справедливостью равенство возможностей.

Но максимальное равенство возможностей предоставляет как раз демократия, набор законодательно закрепленных и неукоснительно соблюдаемых властью гражданских прав и свобод.

И как раз левые, которые, по мысли Михаила Ходорковского, способны примирить свободу со справедливостью, особенно российские левые, всегда ненавидели чужую свободу и никогда не соблюдали своих же законов. Трудно представить себе более свободную и справедливую страну, чем та, которая существовала в сталинской Конституции 1936 года. И трудно себе представить более рабскую и несправедливую страну, чем реальный сталинский СССР 30-х годов прошлого века.

Еще одна важная характеристика той относительно возможной в человеческом обществе справедливости– равенство всех людей перед законом. Но и оно лучше достигается только в свободном и демократическом государстве. А в царстве справедливости типа России (царской, советской, путинской), где гадкая левая распределительная риторика доминирует и служит обыкновенной дымовой завесой тотальному чиновничьему воровству и произволу, в суде всегда права власть и никогда не прав тот, кто этой власти не нравится.

Построение царств справедливости в одной отдельно взятой стране, равно как и в мировом масштабе (Россия постоянно претендовала на роль прораба в этом утопическом проекте)– в принципе не должно быть целью развития никакой страны.

В России свобода наконец должна победить «справедливость», а не примириться с ней.

У приличного государства нет, и не может быть никаких других задач, кроме как обеспечить уже сейчас живущим людям (а не всегда их потомкам, как это было в СССР) возможности для максимально достойного существования. Свободу выбора– профессии, пути, убеждений. Справедливость сверху неустановима, поскольку на распределении у кормушки в таком случае всегда сидят люди. А у людей, сидящих на кормушке, всегда неизбежно «прилипает к рукам». И руководствуются они при распределении теми законами, которые сами и написали, исходя из своих представлений о справедливости. А раз сами написали– значит и проверять исполнение никому не позволят.

Справедливость сверху– это механизм производства несправедливости, поскольку в таком случае эта справедливость становится заложником субъективной воли правителей.

Михаил Ходорковский написал: «мы просто не можем быть честными, умеренными и аккуратными по-буржуазному, по-швейцарски». Большую часть сегодняшней западной Европы(в том числе, боюсь, и Швейцарию) каких-то 13 веков назад бороздили племена варваров, жравших сырое мясо с ножа и без раздумий убивавших каждого, кто им не нравился. Но они постепенно научились быть честными, умеренными и аккуратными. И мы научимся, если наконец перестанем примирять свободу со справедливостью. И постоянно поворачивать налево.