В Ингодинский районный суд гор. Читы
М.Б. Ходорковского

Заявление

Я считаю, что мои права на предварительном следствии, в том числе право знать, в чем я обвиняюсь, и представлять доказательства, умышленно и последовательно нарушаются с целью не допустить возможности предоставить суду объективную информацию об инкриминируемых мне событиях. Тем самым попирается и мое конституционное право на защиту.

Процессуальное аспекты нарушений и юридическую аргументацию я оставляю адвокату, а сам хочу пояснить, какие препятствия реализации моих прав и обеспечению объективности судебного разбирательства создает следствие.

1. Экспертизы.

Я лишён возможности добиться привлечения грамотных экспертов и постановки перед ними нормальных вопросов, т.к. экспертизы уже проведены без моего участия. Мне и суду говорят заведомую ложь, что они проведены «по другому делу», к которому я «не имею отношения» и поэтому не имел права участвовать в назначении этих экспертиз и выборе экспертов.
При этом:

- часть экспертиз поручена недобросовестным и некомпетентным лицам (проще говоря – жуликам), которые мне заочно известны по их аналогичной «продукции» в первом деле. Несмотря на наши настойчивые требования, они тогда так и не явились в судебное заседание, чтобы хотя бы попытаться объяснить свои бредовые «методики» и «выводы»;

- в других экспертизах вопросы сформулированы так безграмотно, что любой студент - экономист за подобные формулировки был бы с позором выставлен с экзамена. Следователи, поставившие эти вопросы, даже не пытаются понять, что они спрашивают, и что им отвечают эксперты. Цель в другом: создать и укрепить видимость объективности и даже наукообразности всё тех же бредовых формулировок обвинения ссылками на «заключения экспертов»;

- ошибки в расчётах «экспертов» достигают миллиардов долларов, о чём я заявлял следствию. Эти «эксперты», похоже, просто не понимают, что они считают: каков вопрос, таков ответ. Их выводы противоречат общеизвестным фактам из-за безграмотности вопросов, а в ряде случаев – и «экспертных методик».

2. Вещественные доказательства.

Мне отказано в приобщении к делу и в ознакомлении с первичными (подлинными) вещественными доказательствами - электронными базами данных компаний группы ЮКОС, полностью изъятыми следствием и скрываемыми им. Следствие избирательно выдёргивает отдельные договоры (≈ 1 % от общего объема) и, ссылаясь на их реквизиты, но не вникая в суть, делает «выводы» о похищении 100% добытой нефти. Следствие отказывает мне в возможности увидеть и предъявить суду остальную доказательственную базу. Заявляет, что это следствие закончено, что «к моему делу» это не относится, что на это «нет времени». После этого оно продлевает срок следствия и моего ареста ещё на 11 месяцев, продолжает манипулировать доказательствами, но доступа к базам данных так и не даёт.

3.Свидетели.

Следствие ведёт допросы свидетелей по «другому делу», втайне от меня и моих защитников, знакомит свидетелей и экспертов с неизвестными мне материалами, в достоверности которых я не могу убедиться, т.к. они приобщены только к «другому» делу, но не к моему. После чего некоторые копии протоколов таких допросов приобщаются к моему делу, а мне отказывают в возможности постановки вопросов перед свидетелями, в проведении очных ставок и в ознакомлении с сокрытыми документами, которые показывали свидетелям. С учётом того, что часть свидетелей находится за границей, очевидно, что и в суде их не будет. Следовательно, суд будет лишен возможности понять и оценить, как их «убеждало» следствие и какова доказательственная ценность их показаний. Тем более что протоколы их допросов приобщаются из «другого дела» избирательно (только те, которые выгодны следствию) и притом в копиях.

4. Манипулирование делами и доказательствами.

По заявлению начальника ГСУ СК при прокуратуре РФ, в одном из «других дел» около 3000 томов, в моем – 168. Можно только догадываться, какие неизвестные мне документы собраны в «других делах». После начала ознакомления с материалами законченного, по заявлению следствия, моего дела, в него дополнительно из «другого дела» переброшено за 3 раза десятки томов, подобранных по «усмотрению» следствия. Известные мне оправдывающие документы, которые находятся в тех самых «других делах», тем не менее, упорно скрываются следствием, заявляющим в ответ на мои настойчивые требования, что собранных доказательств «достаточно для обвинения». При этом следствие «забывает», что у него есть обязанность доказывать и невиновность.

В общем, как уже заявил о следствии по делам ЮКОСа суд Лихтенштейна, оно не расследует преступление, а ищет компромат. От себя добавлю: оно фальсифицирует доказательственную базу, и всё это поощряется невмешательством суда.

08 июля 2008 года.