Выступление Михаила Ходорковского в Ингодинском райсуде Читы 21.08.2008.

"УВАЖАЕМЫЙ СУД, ВАША ЧЕСТЬ,

Я обращаюсь с ходатайством об условно-досрочном освобождении, потому что считаю, что положительное решение вопроса будет справедливым и законным во всех отношениях: и для общества, которому я могу принести гораздо больше пользы на свободе, чем в тюрьме, и для моей семьи, и для меня.

ФОРМАЛЬНОЕ ТРЕБОВАНИЕ, позволяющее принять решение об УДО, соблюдено, т.к. я отбыл более половины назначенного мне срока наказания.

Главное и содержательное требование, наличие которого должен установить суд, состоит в отсутствии необходимости в дальнейшем отбывании наказания. И такое требование соблюдено в полном соответствии с духом и буквой Закона.

Я человек законопослушный по внутреннему убеждению, это отмечено и в моей первоначальной характеристике, представленной в суд. Даже, когда закон представляется мне несправедливым – я, как законопослушный гражданин, этот закон, прежде всего, исполняю. Одновременно, насколько это возможно, борюсь за его отмену или изменение.

В течение почти пяти лет лишения свободы я соблюдал все правила поведения. Ни разу и никому я не дал никакого реального повода считать, что не выполняю те законные требования, которые на меня распространяются, касаются ли они работы, внутреннего распорядка, отношений с администрацией или чего бы то ни было ещё.

Именно поэтому в последние 10 месяцев, когда не предпринималось искусственных попыток придумать какие-то нарушения с моей стороны, не было и никаких официальных претензий ко мне.

Однако, в пятницу ко мне в камеру зашёл начальник тюрьмы. Очевидно, что не по своей воле. И в понедельник я узнал, что мне предъявлены претензии – ложные и смешные.

Во-первых, я будто бы отказался сообщить начальнику СИЗО, сколько человек в моей камере. Я- ЕМУ! Сообщаю: два (раз и два).

Во-вторых, будто бы крышка бачка для питьевой воды грязная. А специальную питьевую воду здесь в тюрьме ни разу не давали.

В суд я приехал из карцера.

Кому и зачем понадобилось именно сейчас выставлять нашу власть в таком виде? Для меня это было бы неприемлемо. Рад, что неприемлемым это оказалось и для прокуратуры.

Вернусь к главному. Я по-прежнему убежден, что приговор по моему делу был несправедливый и именно поэтому, пользуясь своим конституционным правом, я его оспариваю исключительно законными средствами. Реализация этого права не может являться законным основанием для отказа в условно-досрочном освобождении.

Я провел в тюрьме почти 5 лет, и люди вправе спросить меня: не раскаиваюсь ли я в содеянном, возместил ли ущерб, и готов ли его возместить?!

Конечно, я очень переживаю и за людей, безвинно страдающих в связи с моим преследованием, и за своих близких. И готов сделать всё возможное и невозможное, чтобы облегчить их участь.

Но я не могу каяться в преступлениях, которых не было. Не могу не только из-за своей убежденности в несправедливости приговора, но и из-за опасения за судьбу многих других людей, ставших заложниками ситуации, связанной с моим осуждением.

Что касается раскаяния в грешных поступках, которые мне, как и всем, приходилось в жизни совершать, то такое раскаяние - постоянный спутник любого нормального человека. И любом случае оно не требует нахождения за решеткой.

В отношении ущерба необходимо уточнить, что перед моим арестом стоимость компании ЮКОС составляла около 40 млрд долларов США. Сегодня мне уже ничего не принадлежит. Если кто-то и считает, что был нанесен какой-то дополнительный ущерб, то после завершения истории с ЮКОСОМ он погашен с лихвой.

И еще одна существенная деталь.

Во время судебного процесса была сделана попытка погасить за меня псевдо - недоимки по личным налогам. Мещанский суд г. Москвы без объяснения причин не принял этих денег и даже не дал никакого документального подтверждения ее поступления, но и обратно не вернул. Об этом в то время много говорили и еще будут говорить здесь мои адвокаты.

Больше с меня лично нечего взять, сколько ни держи меня в заключении.

Ещё один важный вопрос, который, насколько я знаю, задаётся многими и может возникнуть у суда: с какими приоритетами я собираюсь жить на свободе и чем заниматься?
Хочу по этому поводу сказать следующее.

Я всегда работал тяжело и упорно. Построил лучшую и крупнейшую в стране компанию. Помогал многим людям, в первую очередь - детям.

Мне за свою работу не стыдно. Мой 25-ти летний стаж работы и большая семья, а также мои собственные жизненные приоритеты, о которых уже сказал, служат гарантией моей устроенности в жизни.

Я не люблю разрушительной деятельности и никогда ею не занимался, не собираюсь заниматься и впредь. Наоборот - всегда старался что-то создавать. У меня немало получилось и, надеюсь, ещё получится.

После освобождения я не намерен возвращаться в нефтегазовый бизнес и добиваться пересмотра неправосудных решений, касавшихся компании ЮКОС. Я намерен посвятить себя гуманитарным проектам и, самое главное, заниматься семьей: у меня четверо детей, из них трое несовершеннолетних, которые уже 5 лет, может быть, пять самых важных лет своей юной жизни, не видели отца.

Мне есть кому и каким добрым делам посвятить свой опыт и свои силы, и я только прошу суд об одном - в полном соответствии с законом - дать мне такую возможность.

Спасибо.